Страницы:  33-57 | DOI: https://doi.org/10.55086/sp2623357

В статье исследуются древние истоки фольклорного мотива Дикой охоты, широко распространённого на территории Европы в Средневековье и Новое время. Происхождение данной традиции и её первоначальный смысл реконструируются посредством анализа трёх ключевых компонентов: фигуры Дикого охотника, его свиты и объекта преследования. Делается вывод о том, что фольклорные версии данного нарратива лишь в отдалённой степени отражают исходную природу рассматриваемого культурного феномена, сохраняя при этом ряд его архаических черт. Сам термин «Дикая охота» выступает как обобщающее обозначение комплекса относительно самостоятельных аспектов социальной практики и религиозных представлений древних обществ. С одной стороны, Дикая охота может интерпретироваться как мифологическое отражение социально-возрастных институтов: практики инициации, деятельность маргинальных юношеских объединений и опыт ночной хищнической охоты трансформируются здесь в образ потустороннего коллективного преследования. С другой стороны, данный мотив связан с представлениями о вторжении демонических сил в мир живых и соотносится с идеями похищения души и её переноса в загробное пространство. Таким образом, Дикая охота предстает как многослойный мифологический конструкт, в котором переплетаются элементы социальной организации, воинской идеологии и эсхатологических представлений.

Ключевые слова: мифология, фольклор, Дикая охота, инициации, мужские союзы, Владыка животных, психопомп, собаки, призрачные гончие, энеолит, бронзовый век, средние века, культура Кукутень-Триполье

Сведения об авторe:

Манзура Игорь Васильевич (Кишинёв, Молдова). Доктор истории. Национальный музей истории Молдовы.
E-mail: [email protected]
ORCID: 0009-0004-2848-4307